Вскрытие животных

Патологоанатомическое вскрытие - это последовательное исследование трупа с целью выявления морфологических изменений органов и установление причины смерти животного.

Смерть любимого питомца - это всегда большая потеря. Порой люди хотят понять в полном объёме причину произошедшего. Нередки ситуации, когда тяжёлая болезнь питомца, несмотря на проведение комплексного лечения, заканчивается летальным исходом, а владелец может засомневаться в качестве оказанных услуг. В таких случаях стоит обратиться за экспертизой в организацию, занимающуюся вскрытием животных. В ветклинике «ДЕВЯТЬ ЖИЗНЕЙ» много лет помогают разбираться с причиной гибели кошек, собак и других животных, наши специалисты выступают в качестве независимых экспертов на судебных заседаниях в спорных случаях.

Как проводится патологоанатомическое вскрытие

Вскрытие животного проводится после сбора у владельца анамнеза, ознакомления с ранее проводимыми обследованиями и данными о предшествующем лечении. Затруднить патологоанатомическую оценку прижизненных изменений в органах и тканях могут быстро развивающиеся посмертные изменения. Поэтому очень важно в кратчайшие сроки после смерти животного доставить его для проведения вскрытия. Это позволит провести диагностику более точно и сделать верное заключение.

Часто помимо вскрытия необходимо проведения дополнительных исследований. К дополнительным методам обычно относятся гистология тканей, бактериологическое и вирусологическое обследование. Важно понимать, что если для постановки точного диагноза потребуется проведение дополнительных методов обследования, то сроки и стоимость получения результатов увеличиваются.

Если у животного подозревалось бешенство, то владелец должен обратиться в территориальную государственную ветеринарную службу, работники которой должны самостоятельно доставить труп для проведения специального исследования. Помните, что бешенство смертельно опасно и для человека.

Во время вскрытия врач ведёт подробный фотоотчёт. Описание изменений будет зафиксировано в протоколе вскрытия. Мы допускаем присутствие на вскрытии посторонних лиц со стороны владельцев, при условии имеющегося у них ветеринарного образования.

– Анастасия, тема у нас сегодня необычная. Люди со смертью не любят сталкиваться, а исследование мёртвого тела для обывателей всегда где-то за гранью восприятия. Для ветврачей же патологическая анатомия – неотъемлемая часть работы, опыта, учебы…
- Что говорить, многие мои коллеги не могут даже просто постоять рядом, чтобы помочь сделать фотографии. А это одна из важных составляющих работы патологоанатома – сфотографировать каждый шаг, отснять все этапы процесса. Поэтому практически всегда мне нужны «вторые руки». Но найти ассистента для этого дела нелегко, потому что, во-первых, зрелище – не фонтан, во-вторых – запахи специфические.

– Как ты стала патологоанатомом? Ты же по основной специальности офтальмолог.
– Раньше мы вскрывали некоторых животных в рамках врачебного интереса и с согласия владельцев, а в заключении просто описывали патологию. В какой-то момент в клинике назрела необходимость не просто провести вскрытие, а нужно было подготовить официальное патологоанатомическое заключение для подачи в суд, в милицию. Этим занималась я, и поскольку уже была в курсе, работа закрепилась за мной. К тому же не все врачи готовы заниматься вскрытиями.

– Помнишь свое первое вскрытие?
– Наверное, это было через полгода после того, как устроилась на работу в «ДЕВЯТЬ ЖИЗНЕЙ», – шесть лет назад.

– А в студенчестве? Во время учебы в ветакадемии у студентов есть возможность проводить подобные процедуры?
– На очной форме, возможно, да. Я училась в Витебске заочно, поэтому такой практики у меня не было. Хотя в колхозе – я ведь тоже через него прошла – безусловно, вскрывала умерших животных. Но это были коровы, а это немножко другая история. С мелкими животными до работы в клинике практиковаться не приходилось. Как и медики, ветеринарные врачи зачастую тренируются выполнять хирургические манипуляции на трупах. Как еще учиться? Конечно, для людей со стороны это может звучать немного диковато, но что поделаешь? Покупать муляжи – безумно дорого. В гуманной медицине – человеческой – может, вузы и шагнули вперёд, но студентам-ветеринарам такие технологии пока не доступны. Да и нужды особой нет – если случаются падежи на хозяйствах, а их хватает, студенты работают там. Поэтому практики вскрытия у них даже больше, чем хирургической. В клинике, конечно, всё иначе. Все патологоанатомические исследования, даже в научных целях, проводятся только с разрешения клиентов. Если они не хотят, мы этого делать не будем. А далеко не все дают согласие.

– В каких случаях врачи сами просят владельцев провести вскрытие умершего питомца?
– Например, если при жизни животного мы не смогли поставить точный диагноз. Или боролись-боролись за питомца, всё вроде было хорошо, а потом – резко наступила смерть, и мы не понимаем, почему. Вот тогда мы тоже просим разрешения на посмертное исследование тела – с целью понять, что же всё-таки произошло.

– Владельцы часто соглашаются?
– Достаточно часто. Но не к каждому клиенту можно с этим вопросом подойти. Мы же не можем сказать: «Давайте мы проведем вскрытие», когда человек очень расстроен и плачет.... Это неуместно. Но если владелец более-менее адекватно реагирует на смерть животного, то и в нашей просьбе он не откажет. Мы же хотим понять, что случилось, чтобы в следующий раз знать, как действовать в подобном случае и помогать другим нашим пациентам.

– Какое поведение клиентов считаешь неадекватным?
– У нас был случай: люди купили бенгальского котёнка, никогда не выводили на улицу, а в тот день решили впервые вывезти его погулять… Специально поехали в ту часть парка, где не бывает машин... И вот они его на землю пустили, походили минут 15 – из-за поворота вылетел автомобиль и сбил кота насмерть. Хозяева примчались в клинику, в истерике валялись на полу, кричали... Пытались прорваться из стационара в хирургию... Котёнок уже был мёртв, а они требовали, чтобы его спасали. Вот это, я считаю, неадекватное поведение.

– Понятно. А когда вопрос о вскрытии ставят владельцы умерших питомцев?
– Здесь может быть несколько вариантов. Например, когда хозяева не понимают, что произошло с животным, почему оно умерло, и чтобы узнать причину, просят сделать вскрытие. С виду с питомцем всё могло быть хорошо, а утром он вдруг не проснулся. Такое случается достаточно часто. Владельцы никогда не обследовали животное, а у него, к примеру, могло быть сердечное заболевание. Но чаще всего такая процедура необходима владельцам при разногласиях с другими клиниками. Где-то лечили животное, им не смогли помочь, или была операция, после которой питомец сразу умер. Обычно клиенты всё понимают и не имеют претензий. Конечно, есть неадекватные товарищи, которые считают, что врачи – это боги, но в основном люди осознают, что мы не всесильны. Спасти каждую жизнь не получается. Однако если действительно были совершены ошибки, и клиника идет на попятную, никак не хочет признавать возможную вину, тогда для подачи заявления в суд владельцам обязательно нужно предоставить протокол патологоанатомического вскрытия.

– Что входит в Протокол?
– Информация о том, кто является владельцем, данные о питомце (вид, порода, возраст). Потом идет подробное описание посмертного состояния организма животного: всех его органов и полостей, – именно так, как все выглядит при вскрытии. Каждое заключение подтверждается снимками. В конце указываются лабораторные исследования, если они проводились, и ставится основной диагноз. С годами мы совершенствовали протокол. Сейчас довели его до очень хорошей формы. Я полностью описываю каждый орган: не важно, норма это или патология. Получается такой большой подробный и структурированный документ «Протокол патологоанатомического вскрытия». Его забирают владельцы – уже с подписями, на официальных бланках.

– Кто имеет право проводить вскрытие животных? Обязательно ли это должен быть ветврач со специализацией «патологоанатом»?
– Вскрытие животных может проводить любой ветврач с высшим образованием и соответствующими навыками. Специализированный сертификат, конечно, упрощает некоторые вопросы, но он не обязателен. Недавно на суде мне задавали вопрос: почему я, «некомпетентный» врач, провожу вскрытие. Судья попросила меня ответить. Я объяснила, что имею на это право по образованию и квалификации. К сожалению, многие люди не знают и не понимают специфики ветобразования. В отличие от медицины, где после первых курсов идет узкая специализация, у ветврачей такого разделения нет. Система в ветеринарии устроена иначе. И после веткадемии, заточенной на работу в сельском хозяйстве, мы не можем прийти в клинику сразу на должность ветврача. Чтобы работать с мелкими животными, нужно вкладывать много сил и собственных средств в дополнительное обучение.

– Где ты училась отличать норму органов от патологии?
– Я же врач ультразвуковой диагностики, помимо вскрытий делаю УЗИ, знаю, как должны выглядеть здоровые органы. Плюс книги, фотографии, видеолекции – их никто не отменял. На операциях мы тоже видим состояние внутренних структур. Есть специальные учебники по патологической анатомии, где описаны болезни, которые становятся причиной смерти, и как при их развитии изменяются органы и ткани. Например, при сепсисе должен быть септический очаг – гнойник. Будет и так называемая «септическая» селезенка – красно-бурая, мраморного цвета. Так что знания складываются из академической базы, научной литературы и врачебной практики. Чтобы понимать, что действительно патология, а что – нет, нужно набраться опыта... Плюс часто к нам привозят уже несвежие трупы. Бывает, два-три дня умерший питомец пролежал в холодильнике у хозяйки или, что хуже, на улице… Начинаются изменения в тканях, и важно уметь отличать прижизненные изменения от посмертных.

– Если труп пролежал несколько дней, он явно с запахом. Как ты работаешь в таких условиях?
– Наверное, я привыкла. Конечно, если два-три дня труп пролежал на жаре, к этому привыкнуть сложно. Бывает, мы даже отказываемся делать вскрытие. У меня были случаи, когда питомца закопали, а через неделю-две вдруг решили провести посмертное исследование, откопали и привезли к нам...

– Хоррор прям…
– Ну да, что-то типа того. Само собой, я не буду работать с такими телами, потому что там уже ничего не остаётся, что можно смотреть. Хотя однажды милиционеры принесли на вскрытие голубя. Было заведено дело о жестоком обращении с животными на какого-то мужчину. Якобы он оторвал голубю голову... Птица уже несколько дней пролежала на жаре, успела разложиться и высохнуть. Принесли её мне без головы. Понятно, что вскрывать уже нечего. Но милиция настояла, поскольку им нужно было хоть что-то написать в деле. Пришлось работать с тем, что было.

– Часто бывают случаи по жестокому обращению с животными?
– Бывают, но не часто. Обычно всё-таки приносят пострадавших живых питомцев на спасение, а не на вскрытие. В моей офтальмологической практике была история – маленькая собака забежала на соседний двор, лаяла – соседу надоело, и он выплеснул на нее кипящее масло из казана. Попал на морду – около 70% ожогов, в том числе и на глаза. Мы потом боролись за то, чтобы сохранить их.

– Как обеспечивается безопасность во время вскрытия для врача? Какие меры предосторожности нужно соблюдать?
– Самые базовые – перчатки, маска. Если есть подозрения на зооантропонозы – то есть заболевания, передающиеся от животных человеку, добавляются средства индивидуальной защиты: комбинезоны, дополнительные перчатки. Например, при подозрении на бешенство – максимальная защита, 2–3 пары перчаток, все очень строго.

– Не страшно заразиться чем-нибудь?
– Если говорить о действительно опасных зооантропонозах – это бешенство. Но зная, как передается вирус, заражения легко избежать.

– Где ты проводишь патологоанатомические исследования?
– Для этого есть отдельная зона в клинике. Трупы до вскрытия хранятся исключительно в холодильнике. Мы консультировались с гистологами: заморозка ухудшает качество гистологии. Поэтому держим тела животных в холодильнике при температуре до –5 °C – так ткани сохраняются до шести дней. Конечно, чем меньше срок хранения, тем лучше. Но если нужно сохранить труп надолго, выбор очевиден: лучше заморозка, чем полное разложение.

– Для вскрытия тела нужно какое-то специальное оборудование?
– Нет, только обычные хирургические инструменты и хорошее освещение. Ничего специализированного не нужно.

– С чего начинаешь процедуру?
– Всегда начинаем с внешнего осмотра. Описываем положение трупа, наличие трупных пятен, признаки разложения, качество шерсти, участки облысения, все повреждения, загрязнения – например, кал, кровь. Если что-то есть, все это фиксируем. Далее все органы полностью извлекаются и фиксируются. Вскрываем даже черепную коробку, чтобы посмотреть мозг. Поначалу, когда я только начинала, извлекала целыми органокомплексами. К примеру, пищеварительный тракт: язык, глотка, гортань, пищевод и дальше по цепочке. Все это укладывается на стол, фотографируется, подробно описывается. С опытом начинаешь лучше понимать анатомию, где что находится. В книгах-то всё понятно, а когда перед тобой реальный труп – кровь, сухожилия – не всегда сразу разберёшься.

– Что можно увидеть по состоянию внутренних органов на вскрытии?
– К примеру, сердечную недостаточность, но чаще подтверждают или опровергают этот диагноз на гистологическом исследовании сердца. У кошек есть болезнь – гипертрофическая кардиомиопатия, при которой расширяются стенки и сужаются полости сердца. Это видно на вскрытии, но и в данном случае диагноз все равно нужно подтверждать гистологически. Поэтому при каждом вскрытии мы отбираем минимум два органа на анализ – сердце и почку. Бывает, отправляем на исследование и больше органов. Если я, к примеру, вижу, что мне не нравится селезенка, но не могу понять, в чем причина, я только описываю состояние органа. Окончательно диагноз подтверждается или опровергается именно на гистологическом исследовании. Хотя бывают и очевидные какие-то патологии. Недавно был случай – в одной минской клинике собака скончалась от острой кровопотери. Вскрываю – а у нее полная брюшная полость крови, печень порвана. Максимально очевидная причина смерти – собака просто истекла кровью.

– Разрывы печени от чего были?
– Ой, это очень мутная история. Я до сих пор не поняла, как так вышло. Скорее всего, она либо упала откуда-то и ушиблась либо её ударили. Можно только предполагать, что произошло.

– Насколько точно врач может поставить диагноз при вскрытии? Наверное, есть заболевания, которые нельзя увидеть, просто посмотрев на органы…
– Безусловно. Например, при нарушении электролитного баланса, когда повышается калий в крови или происходят какие-то другие изменения, мы их не увидим. Или при отравлении… Как часто бывает: приходят клиенты с предположением, что их собаку отравили, и хотят подтвердить это на вскрытии. Однозначно оно здесь не поможет. Например, отравление тяжёлыми металлами, если оно произошло резко, не оставляет видимых изменений в органах. Исключение – прямые признаки отравления антикоагулянтами. Чаще всего собак и кошек травят теми же веществами, которыми травят и крыс. Эти препараты нарушают проницаемость сосудов и свертываемость крови – сосуды лопаются, кровь не сворачивается, возникает обширное внутреннее кровотечение. Вот это можно увидеть.

– Какими тяжелыми металлами животные могут отравиться дома?
– Ртутью, например... Могут отравиться даже обычной солью. Есть такой диагноз – отравление поваренной солью. Но для этого питомец должен съесть очень много соли. Максимально токсичен магния сульфат – тоже соль, часто используется для удобрений – снижает сокращаемость сердечной мышцы, что вызывает аритмию и остановку сердца.

– Берете ли вы токсикологический анализ посмертно?
– Да. Но проблема в том, что для токсикологии нужно точно знать, что искать. Можно, конечно, сделать анализ на все сразу, но это будет стоить очень немалых денег. Если мы подозреваем что-то конкретное, можем взять анализ целенаправленно. Но часто сложно предположить, что именно нужно искать.

– Какой самый неожиданный диагноз ты установила после вскрытия?
– Помню случай, когда два кота скоропостижно умерли с разницей в два-три дня. У них были одинаковые симптомы, очень похожие на бешенство. При вскрытии я не нашла никаких характерных изменений в органах. Мы отобрали на исследование головной мозг и сделали бакпосев. И по гистологии, и по бакпосеву пришел грибковый энцефалит! Вот тогда я действительно удивилась. Оказалось, это были грибки рода Candida – те самые, что вызывают молочницу.

– Сколько времени занимает процедура вскрытия?
– Зависит от размера животного. Это может быть и алабай на 50–60 килограммов, а может быть котенок. Примерно от 30 минут до полутора, иногда даже до двух часов. Но это только сам процесс. Потом нужно все сфотографировать, описать... Написание «Протокола» может занять еще несколько часов, а то и целый день. Но выделить на это целый день сложно, поэтому готовится он долго – я постоянно пересматриваю материалы, что-то уточняю. Часто приходится ждать гистологию или другие лабораторные исследования, которые нужны для подтверждения диагноза.

– Гистологическое исследование сами проводите?
– Нет, его выполняет сторонняя организация. Поэтому мы сразу предупреждаем владельцев, что полное заключение по вскрытию может готовиться до месяца.

– Бывает, что даже после вскрытия и гистологии причина смерти остается невыясненной?
– Очень редко. Такого практически не должно быть. Если это происходит – значит, я ошиблась в отборе органов на гистологию. Например, нужно было исследовать селезенку, а я взяла только сердце и почки.

– Как правильно хранить биоматериалы для таких исследований?
– Для гистологии каждый орган помещается в отдельную емкость и заливается формалином. В нем ткани могут храниться долго без изменений. Раньше иногда использовали спирт, но мы всегда работаем с формалином – он лучше консервирует орган.

– В постановке окончательного диагноза главную роль играет гистология, или он всегда ставится после комплекса исследований?
– Всегда комплекс. Я провожу вскрытие, ставлю предварительный диагноз. Гистология нужна, чтобы подтвердить или скорректировать его. Но и гистология не всегда дает однозначный ответ – иногда нам пишут «вероятно, токсическое воздействие», но без конкретики. Поэтому окончательный диагноз ставится по совокупности исследований: мое описание, данные гистологии, лабораторные анализы. Хотя бывают исключения. Например, при коронавирусе кошек есть характерные изменения во внутренних органах, но ключевым для постановки окончательного диагноза будет ПЦР-исследование свободной жидкости. Сложно разобраться, когда видишь много патологий одновременно. Тогда начинаешь искать, что же именно стало причиной – всё сразу или что-то одно. Это бывает действительно интересно. Иногда прошу у владельцев согласия на дополнительные исследования. Можно сделать даже посмертный анализ крови. Многие, кстати, соглашаются. Если мы делаем это для себя, то обычно не берём денег. Но если исследование нужно клиентам для суда или других официальных процедур и послужит их интересам, то это уже не будет бесплатно.

– А риск ошибиться в диагнозе есть?
– Риск есть, конечно. Но когда я доработала протокол, вероятность ошибки свелась к минимуму. В заключении я всегда выделяю три категории: основной диагноз, осложнения и сопутствующие заболевания. Например, инородное тело – это основной диагноз. Осложнения – это пневмония, ДВС-синдром и так далее. Уже на основе всей этой картины я пишу, что смерть наступила в результате остановки сердца и дыхания на фоне развития аспирационной пневмонии. А все перечисленные диагнозы взаимно подтверждают друг друга.

– Кто является владельцем биоматериала после его проведения – клиника или владелец животного?
– Это решает владелец. Если он хочет забрать труп после вскрытия, забирает. Если нет – оплачивает кремацию.

– Органы назад в животное складываются?
– Да, все что остается, аккуратно складывается обратно и зашивается. Обязательно зашивается, потому что многие владельцы забирают животных после вскрытия.

– Кремацию вы проводите сами или куда-то отвозите?
– К нам приезжает специальная компания – «Диора», они забирают и кремируют. Мы сами этим не занимаемся.

– Результаты вскрытия передаются владельцу? Он становится их собственником?
– Да, конечно. Он за это заплатил. У нас, само собой, все сохраняется в базе, но оригинал протокола передается ему.

– Процедура вскрытия для суда чем-то отличается от обычной?
– В плане моей работы процедура стандартная. Разница лишь в том, что в первом случае владельцы или сторонняя клиника могут затребовать присутствие незаинтересованного третьего лица на вскрытии. Или клиника, с которой собираются судиться клиенты, тоже может отправить своего представителя присутствовать при моей работе. Всё это происходит в рамках юридической процедуры. Было несколько громких дел, когда мы сами звали и независимых экспертов, и представителей клиники. Если у клиники есть желание присутствовать и если владелец не против, ведь именно он платит за вскрытие, мы разрешаем. Закон не обязывает нас их приглашать, но и не запрещает этого. Единственное, что строго регламентировано, – это «Протокол вскрытия». Он передается только владельцу, больше никому. Его разглашение – нарушение конфиденциальности, а в законе прописано, что мы не имеем права этого делать. Если нет заинтересованных лиц и никого не пригласили, то стандартно на вскрытии работают два человека – я и мой ассистент.

– Когда клиенты обращаются в клинику для судебного разбирательства с другой клиникой, как должна выглядеть профессиональная этика врача в такой ситуации? По отношению к коллегам и к клиенту – здесь ты между двух огней…
– Обычно я стараюсь сохранять нейтралитет. Владельцам объясняю, что не имею права комментировать действия врача сторонней клиники. Также я не разглашаю информацию без согласия клиента. Если клиника сама проявляет интерес, и они договорятся о присутствии на вскрытии – пожалуйста. Но я никогда не стану намеренно указывать владельцам на возможные ошибки коллег. Моя задача – провести максимально независимую экспертизу. Мне часто приходится ходить в суды по этим делам. Практически по каждому делу, которое доходит до суда, меня приглашают в качестве свидетеля. Это всегда неприятно и к тому же отнимает время.

– В месяц сколько таких заседаний бывает?
– Сложно сказать, потому что дела до суда доходят через полгода-год. Но если брать периодичность... Примерно раз в три месяца. Хотя многие дела до суда не доходят – часто клиники идут на мировую с клиентом, дают какую-то моральную компенсацию. Как именно они решают этот вопрос, я не знаю.

– Предполагаю, что чаще всего до суда доходят случаи, когда клиент не хочет платить за лечение умершего животного. Когда питомец на грани жизни и смерти, люди готовы на все – берут кредиты, вкладываются. А потом животное умирает, и наступает момент, когда хочется вернуть деньги...
– Либо так, либо есть сильная обида на клинику. Но финансовый вопрос действительно часто стоит остро.

– Расскажи показательные примеры из судебной практики.
– Был один долгий суд, длился полтора года. Хозяйка собаки искала, где сделать подешевле эндоскопию – у питомца в желудке было инородное тело. Сначала поехала в одну клинику, там для нее оказалось дорого, потом нашла подешевле. Там попытались достать – не смогли. Собаку привезли к нам уже в тяжёлом состоянии. Мы с трудом извлекли предмет, но развилось много осложнений – животное много где пролежало под наркозом, началась аспирационная пневмония... Вроде бы всё шло к улучшению состояния, но в один момент питомцу стало хуже, и он погиб. Это ещё история о том, как важно вовремя оказать качественную помощь. Пока владелица ездила по клиникам, искала, где дешевле, прошло много времени. Инородное тело было крупным, собака не могла нормально дышать, наглоталась слюны, крови... К моменту, когда она попала к нам, организм был уже сильно повреждён. А потом встал вопрос – кто виноват? Тот, кто последний боролся за жизнь… Недавно был ещё суд – очень интересная ситуация. Хозяйка судится не с клиникой, где умер котёнок, а с заводчицей. У нее есть претензии и к клинике, но судится она из-за того, что ей продали больного котенка.

– Наследственное заболевание?
– Не совсем. У питомца был коронавирус кошек. Диагноз поставила не клиника – его установила я при вскрытии, мы взяли анализы, которые и подтвердили инфекцию. Был ещё громкий случай. Хозяйка привезла собаку с обширными ожогами в ротовой полости. Животное поступило в коматозном состоянии и сразу пошло на операционный стол на эндоскопию. У собаки диагностировали тяжелейшие ожоги, а на вопрос, как это произошло, женщина отвечала: «Не знаю, все было хорошо, а потом резко стало плохо». Хотя мы видели, что такие повреждения не могли возникнуть внезапно. Собака три дня пролежала у нас в медикаментозной коме, после чего владельцы приняли решение об эвтаназии. А потом... решили обратиться в суд за компенсацией. При этом они так и не объяснили, что случилось с животным. Настаивали на том, что «все было хорошо, а резко стало плохо». Хотя так не бывает.

– Речь идет в основном о компенсации за лечение?
– Они в любом случае уже заплатили. А вопрос возврата денег или компенсации морального вреда – болезненный момент. Конечно, люди не хотят терять свои деньги, но это всегда палка о двух концах… Ты же сам принял решение лечить своего питомца – так же, как принимаешь решение лечить себя. Исследования, анализы, МРТ, операции – всё это стоит денег, никто этого не скрывает. Если ты изначально согласился на лечение, то почему при неудачном исходе кто-то должен тебе это компенсировать?

- Чаще выигрывает клиники или владельцы?
- Заметен тренд в пользу клиник, всё-таки бОльшая часть дел на сегодня это «не знаю в чём, но клиника виновата, может что найдём, лишь бы не платить», а этот подход в серьёзном суде не сработает. В итоге жадный наказывается дважды. И, поверьте, если вина за клиникой, мы покрывательством не занимаемся. Мы среди локомотивов отечественной ветеринарии и еретичество выгораживать не будем, тем более сами время от времени сталкиваемся с его последствиями.

– То есть нужно заранее думать, на что идёшь, оценивать риски?
– Именно так. Мы предупреждаем о возможных рисках, говорим, сколько всё это будет стоить владельцу… А дальше человек сам выбирает.

На врача, проводящего вскрытие животного, распространяется врачебная этика. А это значит, что он выдаёт заключение о причине смерти животного и видимых изменениях в тканях, но не может обсуждать действия других ветеринарных врачей. Владелец сам должен сделать вывод, учитывая выданные результаты.

ЦЕНЫ НА ВСКРЫТИЕ ЖИВОТНЫХ