Экстренная помощь для животных

Человек в среднем живёт около 70 лет, по котикам и собачкам данные разнятся, но средние цифры, с учётом уличных животных, меньше примерно на порядок. Так и с болезнями - они развиваются быстро. В экстренной ситуации часы и минуты очень дороги.

Срочная помощь в нашей ветклинике оказывается круглосуточно. До полуночи работают 2-3 выделенных бригады врачей, готовых к пациентам любой тяжести, к приезду особо срочных пациентов готовы и хирурги, и врачи отделения реанимации и интенсивной терапии. В ночное время также стараемся не снижать планку. Важно понимать, что при любых серьёзных случаях перспектива домашнего спасения стремится к нулю. Диагностика, реанимация, качественное обезболивание - всё это возможно только в условиях профессиональной медицины и слаженной работы большой команды.

– Денис, работа ветврача по живой очереди и на скорой помощи чем-то отличается, или это одно и то же?
– В принципе одно и то же, потому что чаще всего по живой очереди приводят пациентов с самыми разными проблемами, которым необходима срочная помощь: животное могло выпасть из окна, попасть под машину, какие-то неотложные состояния... Вот они и попадают ко мне. «ДЕВЯТЬ ЖИЗНЕЙ» отличается тем, что экстренники у нас по сути отдельное выделенное направление. Свой штат врачей и ассистентов, оперативная диагностика. Да, много трэша, через раз что-то непонятное, но тут команда такая собралась, любим вызовы что ли...

– Когда в клинику поступает животное в критическом состоянии, какой будет основной алгоритм действия врачей?
– В первую очередь мы проводим триаж – сортировку пациентов по степени срочности помощи. Пациенты принимаются не столько в порядке живой очереди, сколько исходя из тяжести их состояния. Например, есть жизнеугрожающие состояния, требующие немедленного вмешательства, а есть те, что могут немного подождать. Именно по этому принципу мы и распределяем порядок приема.

– Как оцениваете состояние пациента – кого принять первым?
– По нескольким критериям. Во-первых, важна сама причина обращения: например, если питомца сбила машина или он упал с высоты – это сразу говорит о высокой степени срочности. Во-вторых, по клиническим признакам: состояние слизистых, частота дыхательных движений, ищем наружные повреждения и возможные кровотечения. Если слышим о задержке мочи, обязательно прощупываем брюхо, чтобы проверить, не переполнен ли мочевой пузырь. Такие пациенты также в приоритете. По сути, мы проводим минимальный, но информативный клинический осмотр, который позволяет быстро определить степень угрозы для жизни и необходимость срочного вмешательства. Но вообще все очень индивидуально, нет какой-то общей градации. Бывает, машина собьет кота или собаку – питомец отряхнулся и пошел дальше, а бывает, что там уже нечего спасать, грубо говоря. То же и с падающими с высоты котами: иногда кот упадет с девятого этажа, и у него все более-менее нормально. Даже по триажу он не «красный» пациент, может и подождать при необходимости. А иногда выпадет с третьего этажа, переломает все лапы, и состояние у него критическое.

– Много случаев бывает за смену, когда требуется реанимация для животного?
– Живая очередь – в целом довольно непредсказуемая история. Бывает, что неотложная помощь требуется сразу нескольким пациентам. У нас в правилах даже прописано, что в экстренной ситуации врач может оставить плановый прием и оказать помощь тому, кто в ней больше всего нуждается. Есть система оповещения. Подключаются абсолютно все, кто находится в клинике и слышит о происшествии: коллеги из других кабинетов, ассистенты – чтобы качественно провести реанимацию, необходимо как минимум три человека.

– Если поступили сразу два критических пациента, например, собака в судорогах, кошка с затрудненным дыханием…
– У нас бывало так и трое поступали. Два отека и одни – в судорогах.

– И как в этом случае распределяете очередность?
– Всех забираем, работаем сразу в несколько бригад, привлекаем других врачей. В ночную смену не всегда такая возможность есть, поэтому идет распределение по принципу кого еще есть смысл спасать. За тех же пациентов с тяжелым отеком легких мы, конечно, можем взяться, но шансы на выживание здесь очень и очень маленькие. А если собака в судорогах, то надо срочно их купировать. Чем дольше питомец находится в судорогах, тем больше страдают его нервные клетки. Тем больше шансов, что потом он уже просто не будет осознавать себя, скажем так.

- А если прям перегруз?
- Решаем, кому нужнее. Нарывались на скандалы не единожды. Но я не приму собачку с поломанным когтем, будь она трижды по записи, когда рядом задыхающийся котик и я ему нужен. У нас в клинике пациент важнее сервиса клиентов, если встаёт выбор. Не модно так говорить, но как есть.

– Когда едешь в клинику по живой очереди, нужно звонить заранее?
– Теоретически можно позвонить, обозначить, с какой проблемой едете, чтобы врачи были готовы, если случай экстренный. Где-то админы, благодаря звонку, смогут заранее упорядочить очередь. Бывает, сдвигаем график операций, например, если едут на кесарево. Но и без предварительного звонка принимаем, подход сильно не меняется.

– Кабинет скорой помощи работает круглосуточно?
– Да. И днем, и ночью принимаем, без выходных. И не один кабинет, два-три. За мной закреплён кабинет ультразвуковой диагностики: сюда попадают пациенты, которым по живой очереди нужно срочно сделать УЗИ или что-то доуточнить. Мы занимаемся неотложной помощью. В случаях, когда требуется реанимация, подключаем и других врачей.

– Навыки, которыми должен владеть ветврач скорой помощи?
– Ключевая задача – владеть всеми основными методами диагностики. Это прежде всего клинический осмотр и сбор анамнеза, умение быстро взять необходимые анализы у пациента. Что касается УЗИ, то я, например, им владею, но это необязательное требование для каждого врача неотложки. Но в нашей клинике есть правило: хотя бы один из дежурных врачей на смене должен уметь проводить ультразвуковую диагностику. И, конечно, основа работы – знание терапевтических подходов: купирование боли, противорвотная терапия, симптоматическое лечение... Эти базовые навыки есть у каждого специалиста. Также врач скорой помощи обязательно должен знать основы кардиологии и уметь оказать неотложную помощь: стабилизировать состояние, устранить угрозу для жизни. Или по крайней мере попытаться это сделать, потому что с кардиологическими пациентами никогда нет стопроцентной гарантии – иногда они просто не откликаются на терапию. При необходимости выполняем и основные хирургические манипуляции, ту же рану зашить... Порой в нашей работе приходится сталкиваться с нестандартными случаями. Как-то раз на прием принесли чайку: люди нашли птицу с рыболовным крючком, впившимся ей в веко – примерно в той области, где у человека была бы бровь. И нам пришлось его аккуратно извлекать. Справились.

– В каких случаях владельцы животных обращаются по «живой очереди»?
– Самые частые наши пациенты, особенно в сезон, – это коты, выпавшие из окон и питомцы, попавшие под колеса машин. В тяжелом состоянии обычно привозят и котов, застрявших в пластиковых окнах, приоткрытых на проветривание. Питомцы пытаются самостоятельно выбраться, застревают в проеме и висят, пока владелец не вернется домой. Как правило, у таких пациентов все довольно плохо: успевает нарушиться кровоснабжение задней части тела – пережимаются ткани, позвоночник. В этом случае время играет большую роль. Если кот провисел полдня, вероятнее всего чувствительность задней части мы ему уже не вернем. Таких пациентов сразу направляем в реанимацию, и там уже специалисты решают, что делать в зависимости от тяжести состояния и прогнозов.

- А какие менее очевидные проблемы повод бросить всё и ехать к врачам?
- Одна из самых неотложных проблем у котов – острая задержка мочи. Чаще всего причина кроется в обструкции (закупорке) уретры. Это может быть камень при мочекаменной болезни или воспалительная пробка из-за сильного цистита. Состояние, когда животное не может помочиться, является жизнеугрожающим. Первостепенная задача в таком случае – немедленно опорожнить мочевой пузырь. Мы сразу седируем и обезболиваем пациента, после чего устанавливаем уретральный катетер. Когда острое состояние снято, важно оценить последствия для организма. При задержке мочи у котов сильно страдают почки. Степень их поражения во многом зависит от того, сколько времени прошло с момента закупорки. Поэтому чем скорее вы обратитесь в ветклинику, тем больше шансов у питомца остаться здоровым. По экстренной привозят и животных с инородным телом в ЖКТ. Буквально недавно принимали кота – сьел резиновую змею. Хозяева увидели, что кот с ней играл, а потом змея пропала. Вызывали эндоскописта, подтвердили диагноз по УЗИ. Если инородное тело еще находится в желудке и есть вероятность достать его эндоскопом, лучше не медлить – это самый легкий вариант извлечения, в таком случае не будет никаких послеоперационных осложнений и особого ухода. А вот если инородный предмет пойдет дальше по кишечнику и при этом не выйдет естественным путем, потребуется полостная операция. Предметы, застрявшие в пищеводе, тоже срочно нужно доставать, потому что в этом случае они могут сдавливать дыхательные пути. Собаки иногда делают глупости и могут даже гвоздь съесть. К нам не раз привозили питомцев, наевшихся стекла. Кстати, это даже неплохо заканчивалось – можно сказать, попадались везунчики. Стекло просто проходило через желудочно-кишечный тракт, ничего не повредив, и выходило естественным путем. С котами такие истории случаются реже.

- Хирурги всегда на смене, даже ночью?
- Бывают и ночью, у нас ротация смен. А хирурги и не нужны всегда. Как только что говорил - главное стабилизировать пациента, с порога операция нужна очень редко. У нас клиника большая, чат внутренний 24/7 кипит, если прям надо - просим. Это же не только хирург нужен, а еще анест, ассистент. А ребята условно час назад с работы к семьям вышли. Но почти всегда собирается команда и для такой помощи. При перфорации внутренних органов у животных сразу же вызываем хирургическую бригаду. Обычно, если питомцы и повреждают желудок, то металлическими предметами, редко – костью. Недавно у нас был зенненхунд с острым расширением и заворотом желудка. Заворот – одно из самых неотложных состояний у больших собак, и по статистике самая частая причина их смерти. Грубо говоря, желудок раздувается, перекручивается, в следствие сдавливания сосудов нарушается кровоснабжение органа, начинают отмирать ткани. Мы оказали первую помощь и с хирургической бригадой прооперировали собаку. Внутри все уже довольно страшно выглядело: селезенка некротизировала – пришлось удалять. Желудок не самый красивый был. Но лечение прошло успешно, недавно зенненхунда приводили на прием, все у него хорошо. Во избежание подобных проблем после еды большим собакам лучше не давать бегать час-полтора. Очень часто врачам скорой помощи приходится иметь дело с кардиогенными отеками. Таких пациентов сразу отправляем в отделение реанимации на кислородный бокс и вводим диуретики, чтобы уменьшить в организме объем жидкости. Обычно отек возникает из-за того, что сердце не докачивает кровь, и она застаивается в сосудах. Внутрисосудистое давление меняется, жидкая часть крови начинает выходить из сосудов в легкие либо в брюшную полость (асцит). Но если во втором случае, пока этой жидкости немного, все не так страшно, то жидкость в паренхиме легких мешает им расправляться, и питомец просто не может дышать. Бывает, таких пациентов привозят уже в очень тяжелом состоянии – их редко удается вытянуть с того света. Поэтому всем владельцам мы советуем хотя бы раз в год делать питомцу минимальный скрининг: кровь и УЗИ. Впрочем, чаще всего клиенты привозят к нам животных с острыми, но не критичными состояниями. Классические примеры: внезапно начавшаяся рвота, появление крови в моче или стуле. Хозяева пугаются, не знают, что делать, и везут питомца в клинику.

– Самый частый экстренный повод?
– Рвота. Каждый день по несколько таких пациентов приводят.

– В этом случае нужно сразу везти питомца в клинику или можно подождать?
– Стоит везти к ветврачу, потому что чаще всего рвота сопровождается отсутствием аппетита. Все как у людей. Если человека тошнит, есть он не хочет. Но когда коты больше суток не едят, у них начинается липидоз печени – патологическое состояние, при котором печень очень страдает. Животным нельзя голодать больше суток. Рвота – коварный симптом. Фактически любое патологическое состояние организма может вызывать ее. Здесь со старта нужна как минимум базовая диагностика – анализ крови и УЗИ брюшной полости.

– Кто берет анализы в ночную смену?
– Днем у нас работает отдельная лаборатория. В ночную смену дежурные врачи скорой помощи сами делают анализы на месте с помощью так называемой «сухой химии». Все необходимые исследования выполняются в течение часа. Мы сами собираем материал и проводим исследования – это обязательный навык. Дальше все зависит от результатов диагностики. Если видим, что результаты анализов крайне плохие и жизни питомца угрожает опасность, рекомендуем оставить животное в стационаре для стабилизации состояния. В течение ночи пациента стабилизируют, а затем уже действуем по ситуации. Если проблема узкоспециализированная, например, онкология или кардиология, утром передаем его онкологу или кардиологу. Эти специалисты практически всегда есть на смене. Они занимаются, скажем так, более тонкой настройкой лечения.

– Какие анализы вы делаете сразу и почему?
– Сразу делаем общий и биохимический анализы крови. Анализ мочи не так необходим при реанимации пациента. А вот знание показателей крови дает нам базовую информацию о функциональных составляющих организма. Если мы подозреваем у животного внутреннее кровотечение, соответственно показатели красных кровяных телец, эритроцитов, гемоглобина, гематокрита понизятся. Анализ покажет, насколько все плохо, и нужно ли искать владельцам доноров крови питомцу. Забор и переливание крови у нас делают все врачи, не только «экстренники».

– Как быстро нужно найти донора?
– Чем быстрее, тем лучше. Но с переливанием крови достаточно сложно. Особенно нелегко подобрать донора котам. Проблема в том, что в Минске, в том числе у нас в клинике, нет банка крови. Поэтому чаще всего доноров ищут по факту где-то в волонтерских организациях, в соцсетях. Кто отозвался, везет своего питомца к нам в клинику, и мы делаем пробы на совместимость. По правилам донор должен быть старше пяти лет, клинически здоров и желательно вакцинирован, чтобы не занести вместе с кровью инфекцию.

– Давай подытожим: какие симптомы у питомца должны заставить владельца немедленно обратиться в клинику?
– Как я уже говорил, все сводится к нашим обычным витальным потребностям: еда, вода, туалет, ну и дыхание. Отказ от еды – первый признак. Если собака просто не позавтракала, прием не является экстренным, можно записаться планово. Если же питомец не ест и не пьет уже целый день, стоит срочно везти его к врачу. Что касается туалета, особенно у котов, если у животного нет мочеиспускания больше 8 часов сверх нормы, – это не просто повод для обращения в клинику, это надо ехать уже, и побыстрее. Это и дешевле выйдет спасение, не говооря про ущерб здоровью. А вот если питомец не ходит в туалет по-большому даже сутки, это еще не повод бить тревогу. Но через двое нужно ехать, конечно. Обязательно обращаться к врачу при учащенном дыхании, дыхании брюшного типа. Когда питомец дышит не легкими, а животом – это тоже может быть опасное состояние.

– Самые большие сложности, которые возникают во взаимодействии с владельцами животных в неотложной ситуации?
– Иногда люди не совсем понимают, для чего нужны те или иные диагностические мероприятия. Но сейчас все же становится больше осознанных и осведомленных владельцев. Иногда клиентов смущает только ценовой барьер – все-таки стационарное лечение на самое дешевое. Стационар для пациента средней тяжести за сутки стоит у нас ориентировочно около 200-300 долларов. Понятно, что не все люди могут это потянуть.

– В таком случае предлагаете какие-то варианты?
– Мы всегда предлагаем варианты лечения. Допустим, можно попытаться назначить капельницы на дому, приезжать вводить препараты. Но это уже человек решает по своим возможностям, скажем так.

– Случалось, что ты занимаешься неотложным пациентом, а клиент, который первым пришел по очереди, требует помощи для своего питомца?
– Бывало такое, но как правило, в этом плане у нас администраторы молодцы, чаще всего они сами регулируют подобные конфликты. Да и люди приходят в основном адекватные. Но всякое бывает, конечно. Помню, в хирургии с экстренным пациентом в очереди было два человека, надо было ждать. Владельцы с питомцем, упавшим с девятого этажа, спокойно ждали, а с собакой, которая чесалась, начали скандалить, почему так мало врачей ночью…

– Легко ли вообще собрать анамнез, когда владелец в шоке?
– Иногда бывает весьма проблематично.

– Что владельцы животных должны рассказать врачу?
– Во-первых, не надо паниковать и не надо готовить какую-то речь для врача. Как правило, специалисты сами спрашивают то, что их интересует. Нужно просто четко и правдиво отвечать на вопросы. Этого достаточно. Но чтобы вы смогли ответить на вопросы врача, хорошо было бы взять за привычку постоянно обращать внимание на то, что и как ест питомец, как он ходит в туалет. Это базовое. К примеру, при острой задержке мочи у котов, если вовремя не заметить, что животное не помочилось день-два, чаще всего это уже будет пациент реанимации. Важно также подмечать, как питомец дышит. Сложнее всего с клиентами, которые приходят и говорят: «Что-то с нашей собачкой не то, сами не знаем, что» и не дают деталей, мол, вы же врачи, разбирайтесь. Нужны любые зацепки. Мы, конечно, можем наугад начать обследование, но в конечном итоге это будет дорого стоить самому клиенту, потому что могут быть миллионы причин для недомогания у животного.

– Если ситуация безвыходная, и видите, что помочь нельзя, что предлагаете владельцу?
– Крайне редко предлагаем эвтаназию, потому что на самом деле редко бывают истории, когда понятно, что пациенту стопроцентно нельзя помочь. Обычно какой-то шанс да есть, и мы предлагаем хотя бы попробовать спасти животное. Тут уже больше от владельцев зависит. Мы всегда оговариваем, какие у пациента шансы на выживание. Если люди не готовы по какой-либо причине продолжать лечение, они сами принимают решение об эвтаназии.

– Стараетесь до последнего спасать питомцев?
– Конечно. У самого такая приблуда сейчас живёт. Пришла с очень печальным диагнозом: панлейкопения, по-другому – «кошачья чумка». Смертность 80-90 процентов, а она вытянула счастливый билет. Выбор всегда за владельцем. Как-то был у нас тяжелый питомец шестнадцати лет с полиорганной недостаточностью, которого пришлось всю ночь «тянуть» на искусственной вентиляции. Владельцы не могли принять тот факт, что с вероятностью 99% питомца не спасти. И мы намучались, и он, и люди... Иногда надо найти в себе силы отпустить.

– Скорая помощь – это постоянная работа с тяжелыми экстренными случаями, животными, которые находятся на грани жизни и смерти. Не страшно совершить ошибку?
– Врачу надо воспринимать ошибки как часть опыта. Конечно, поначалу было очень стремно, казалось, что можешь напортачить практически во всем. Сейчас уже как будто бы отпустило. В основном все проблемы, с которыми приводят питомцев, я уже видел. В редких случаях, когда сталкиваюсь с чем-то новым, страшно еще бывает. Но в сложных случаях, как правило, решаем проблемы коллегиально.

– Как справляешься с эмоциональным выгоранием, постоянным стрессом?
– Все зависит от характера человека. В моем случае, если поток пациентов идет непрерывно, и много экстренных, я, наоборот, даже не замечаю, как у меня рабочий день прошел. Прихожу в себя уже в десять вечера, когда домой нужно идти. Поток пациентов большой. Даже нет времени погрустить и порефлексировать. Ну, по крайней мере, у меня так.

– Что бы ты посоветовал владельцам в случае экстренной ситуации с питомцами?
– Главное – сохранять спокойствие и не паниковать, срочно везти животное в клинику. И не мешать врачам делать свое дело. У нас нет цели кому-то навредить, а некоторые клиенты, к сожалению, препятствуют оказанию помощи. На панике не совсем могут осознать сложность ситуации и правильно оценить корректность действий врача, начинают мешать: «Не трогайте мою собаку, вы же видите, ей страшно!». А как нам оказать помощь, если мы не будем ее трогать? Такой интересный вопрос. То есть надо сохранять спокойствие и понимать, что вы едете к нам за помощью все-таки, доверять. Ну и не стоит ждать – иногда время играет решающую роль.

– Что должно быть в аптечке у каждого владельца животного на экстренный случай?
– Ничего. Сами в экстренном случае помочь вы не сможете. Самолечением лучше не заниматься, потому что любая ошибка в дозировках, любой ненужный препарат может усложнить работу врачей.

– Животные для тебя – это работа или что-то большее?
– Здесь очень тонкая грань на самом деле. Если просто питомцев в клинике вижу, особо сильных эмоций не возникает, для врача умение абстрагироваться - жизненно важное. Но если это животные, которых я лечу, они мне роднее становятся, что ли. Переживаю за них.

– Как ты пришел в профессию, почему выбрал ветеринарию?
– Можно даже сказать случайно. Я родился и вырос в нашей культурной столице – городе Витебске. В одиннадцатом классе всем школьникам приходится выбирать, кем же они будут всю свою жизнь… Будем честны, в 16 лет мало кто знает, кем он хочет быть. Я тоже не знал и думал, куда податься. Решил поступать поближе, чтобы учиться в Витебске. Показалось, что ветакадемия – самый приемлемый для меня вариант. Дома всегда были животные: и сейчас у родителей собака и кот живут; сколько помню, дед с таксами возился: их у него одновременно три было – охотник. Так что животные всегда были на глазах. Когда поступал, не знал, где придется отбывать отработку… Узнал только на первом курсе, но было уже поздно. Оказалось, наша ветакадемия заточена в основном под сельское хозяйство, а я не сильно представлял себя в колхозе, учитывая, что родился в городе. Доучился и поехал отрабатывать два года в хозяйство под Рогачевом.

– И как тебе эта «школа жизни»?
– Относительно нормально, кстати. Конечно, не самое приятное время, но пережил и ладно. Сейчас все это уже не вспоминается каким-то сильным негативом. Колхоз есть колхоз. Лечили там просто эмпирически, как чувствовали… Была райветстанция в помощь, ну и я на три фермы – главный и единственный ветврач. Сначала думал, что приеду в Рогачёв, устроюсь – и уйду в армию. Но директор моего колхоза обратился в местный райисполком с челобитной: «Ироды, только дали ветврача и сразу забираете в армию. А у нас его десять лет не было». В общем, оказалось, что мне дали отсрочку, а я даже об этом не знал.

– То есть все пошло не по плану?
– Максимально. Два года в колхозе потусовался, потом еще в армию на год сходил в разведку. Отслужил, вернулся домой и думал, как жить дальше. Мне уже давно друг предлагал поехать с ним в Минск, потому что сразу перебираться в столицу без жилья одному довольно дорого. Ну и поехали, стали ходить на собеседования. Честно говоря, наелся тогда первой работой так, что искал не только ветсферу. Заехал в одну клинику - какая-то дичь. Без особой надежды ещё в «ДЕВЯТЬ ЖИЗНЕЙ» подался, клиника была ещё не особо большой, и сходу поймал какой-то коннект. Тут почувствовал, что реально могу обучиться, команда интересная, живая. После нашей Академии все начинают с ассистентов, потому что ничего же не знаешь толком: специфика работы с мелкими животными – другая. Можно сказать, начинаешь все с нуля, несмотря на учебу в ветакадемии. Конечно, какие-то основные базовые моменты и разные манипуляции знаешь, но подход к лечению – абсолютно разный. В клинике есть своя система разрядов: девять рангов. Начинаешь с ассистента и постепенно дорастаешь до врача – седьмой ранг. В течение двух лет я эти семь рангов и зарабатывал. Изначально попал ассистентом к терапевту-узисту Мише Кулаковичу, спасибо ему, а потом поучился у всех понемногу. Сейчас по специальности я врач-нефроуролог, но чаще работаю старшим терапевтом в смене на скорой помощи.

– Какими качествами, на твой взгляд, должен обладать врач, чтобы успешно работать в режиме скорой помощи?
– Необходимо знать довольно большой объем терапии, ветеринарных проблем, быть хорошим диагностом, потому что очень часто привозят котов и собак с банальными симптомами: рвота, отказ от еды, что встречается почти при любом заболевании. И надо грамотно собрать информацию, быстро понять, в каком направлении двигаться, что исследовать, чтобы правильно поставить диагноз. Можно, конечно, сразу набрать и целую тучу анализов, но это будет не совсем клиентоориентировано с нашей стороны, ведь каждый анализ стоит денег. А самое главное - надо очень быстро мыслить и принимать решения. Потому что чаще всего время играет против нас.

Век наших питомцев в среднем заметно короче нашего, недуги развиваются у них тоже куда стремительнее. Вы как никто знаете своего друга, если что-то забеспокоило - лучше перестраховаться, чем сожалеть.